Человек, умевший вдохновлять: история жизни драматурга Леонида Зорина

Человек, умевший вдохновлять: история жизни драматурга Леонида Зорина

На этой неделе не стало Леонида Зорина. В начале ноября прошлого года он отметил 95-летие, отметил без орденов к круглой дате, без пышных застолий, в узком домашнем кругу. Драматурга можно назвать великим, если по его пьесам вышли великие спектакли, если реплики придуманных им героев уходят в народ и начинают жить собственной жизнью. В жизни Зорина было и то, и другое.

Зорин прожил долгую и до последнего дня счастливую жизнь. Каждый год два раза журнал «Знамя» публиковал его новые рассказы, а раньше – пьесы, повести и совсем уже недавно он жаловался, что писать ему все труднее и максимум, что ему удается – написать две странички за день. Для того, кто пишет рассказы, это хорошая «производительность».

В раннем детстве его, вундеркинда из Баку, заметил Максим Горький, пригласил познакомиться в Москву. Он писал только то, что хотел, его пьесы, случалось, не разрешали сразу ставить, но и успех, когда разрешали, был настоящим, всесоюзным и премьеры пожаром проносились по всей стране, захватывая сразу десятки театров.

«Варшавскую мелодию», когда-то прославившую Зорина и актеров, сыгравших двух героев этой пьесы, ставят и сегодня. В ней прославились Юлия Пересильд в Москве, Данила Козловский в Петербурге.

«Женитьба Бальзаминова»

Человек, умевший вдохновлять: история жизни драматурга Леонида Зорина

Как актеры страдали на съемках

В этом году в ГИТИСе вышел дипломный спектакль на курсе Владимира Андреева, который сам в Ермоловском театре не раз ставил новые пьесы Зорина и играл в них главные роли. А с ним – Элина Быстрицкая, Татьяна Шмыга.

«Римская комедия» – единственный спектакль Товстоногова, который был запрещен. И «Римская комедия» спустя почти полвека, поставленная в Театре Моссовета, собирает тысячные залы и публика аплодирует не только игре актеров, но и тексту, написанному Леонидом Зориным. Он был мастером диалога – легкого, остроумного, часто напоминавшего о схватке фехтующих. Он имел редкий дар располагать к себе. Каждого, кто к нему приходил, он провожал так, что посетитель преисполнялся радостью не только прикосновения к великому, но и начинал верить в собственную значимость.

Зорин умел вдохновлять, вселять веру в себя. И если кто-то из тех, кого он благословил, исполнит возложенные надежды, это будет, пожалуй, лучшей памятью о Леониде Генриховиче Зорине.

Источник

Похожие статьи

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)